I am enough. Просто. Ешьте. Еду. - Анастасия Чекмарева

Если я стану весить 100 килограмм, ты меня бросишь?

А если в беременность я наберу 30 килограмм?

А если я никогда не остановлюсь, и Страшный Голод будет со мной навсегда, что ты мне скажешь? «Бросаю»?

Мой мозг продуцировал весь спектр мыслей, где каждая заканчивалась фразой «ты меня бросишь». Мне всегда приходил один и тот же ответ: «Я не брошу тебя. Ешь, пожалуйста».

За людей я держалась, как могла, даже если они обращались ко мне «так себе»: «Ну, я же считаю человека другом, он же не со зла сказал мне неприятную вещь!»

После посещения психолога я начала меняться. Я поняла, что если у тебя есть настоящие друзья и те, кто искренне любят, то волноваться, как это делала я, не стоит. Люди, которые не захотели понять, что со мной случилось («Зачем вообще так было делать?!» и прочее), отошли в сторону.

Расстроилась ли я? Нет. Зачем мне такие «друзья» в моей жизни? Может, я мыслю чёрным и белым, но до сих пор я так поступаю и считаю это верным. Я потеряла достаточно людей в рекавери. Я не жалею об этом. Я верю в то, что у каждого есть друзья. Лучше я буду одна (и позже найду Своего Друга), чем буду иметь «абы каких» людей вокруг.

*

Каждый будний день Андрей уходил на работу в восьмом часу утра, я спала до 13—14 часов дня, вставала, шла и сметала еду из холодильника, ходила за новой в магазин, пыталась всё отработать тренировками. Вела уроки по «Skype», варила обеды и ужины. Я стала домохозяйкой, и мне даже это понравилось. Тем не менее я знала, что работу я найду себе вне дома.

Когда я начинала восстановление, я каждый-прекаждый день в течение нескольких месяцев просыпалась с мыслями «Мне можно всё, идём доедать торт! Идём жарить блины и есть их с шоколадом!» и тому подобное.

Несколько дней подряд мне очень нравилось есть блины с самой дешёвой какао-плиткой. Внутрь холодного блина я клала несколько кубиков так называемой шоколадки и «плавила» её в микроволновке. Мне очень нравилось это есть, хотя тревога при этом была огромных размеров.

Когда я просыпалась, в ту же секунду думала: «Еда! Мне можно еду! Пойдём быстрее есть еду!» Когда я наедалась и проходил час, я снова думала о еде: «Ну, вроде во мне уже не так много! Пойдём ещё поедим! Хм… Мороженое!» Я шла в супермаркет, покупала полкило пломбира и съедала его за один день с вареньем, орехами и мюсли. «Никогда не перестану это есть!» – думала я.

Так я жила достаточно долго. СГ длился полгода за весь период восстановления: я знала, что он уйдёт и верила просто в никуда. И он ушёл. Эти мысли исчезли, этот адски мощный «аппетит» пропал. Зачем организму всю жизнь просить горы еды, если он в любом случае найдёт тот самый энергетический баланс и больше не будет нуждаться в большом количестве энергии? Не. За. Чем. Страшный Голод уходит, он не навсегда.